Что-то такое, просто не знаю...
Что же я знаю тогда?
Bcтaл и оделся, вышел из дому, по Ареналес пошел...
При чем же тут Буэнос-Айрес, если мы в Бильбао? И что это за улица такая - «Ареналес»? Что он хотел этим сказать?
- Что за песенку ты вчера без конца напевал? - спрашиваю я.
- «Балладу сумасшедшего», - отвечает он. - Почему ты спрашиваешь только сейчас?
- Так просто, - отвечаю я.
Но я-то знаю, что не так просто. Я знаю, что он пел ее потому, что это - ловушка. Он мог бы промурлыкать что-нибудь знакомое, что-нибудь слышанное мною тысячи раз, однако же он выбрал то, чего я никогда не слышала.
Да, это ловушка. Когда-нибудь, услышав эту песенку по радио или на диске, я вспомню его и Бильбао, вспомню дни, когда осень моей жизни вновь стала весной. Я вспомню душевный подъем, дух приключения, и ребенка, воскресшего Бог знает откуда.
Он все продумал. Он умен и опытен, он знает жизнь и умеет покорить женщину, которая ему желанна.
«С ума я схожу», - говорю я себе. Боюсь спиться оттого, что пила два дня подряд. Считаю, что ему известны все уловки и ухищрения. Уверена, что его нежность опутывает меня и управляет мною.
Как это он сказал в ресторане? «Я восхищаюсь тем, как ты борешься против собственного сердца».
Он ошибается - я уже давно и с неизменным успехом сражаюсь со своим сердцем. Я не влюблюсь в недостижимое.
Я знаю свои пределы, как знаю и то, что моя способность к страданию - не безгранична.
- Скажи мне что-нибудь, - прошу я на обратном пути к машине.
- Что сказать?
- Что-нибудь. Поговори со мной.
И он принимается рассказывать о чудесном явлении Девы Марии в Фатиме. Не знаю, почему он сейчас вспомнил об этом, но история о том, как трое пастушков говорили с Нею, отвлекает меня.
И вскоре сердце мое успокаивается. Мне ли не знать предел, до которого я могу идти, мне ли не совладать с собой?!
Мы добрались до места к ночи. В густой пелене тумана я едва различала маленькую площадь, фонарь, бросавший слабый желтоватый свет на несколько средневековых построек, и колодец.
- Туман! - радостно воскликнул он. Я поглядела на него в недоумении.
- Мы в Сент-Савене, - продолжал он.
Название городка ничего мне не говорило. Однако я поняла, что мы уже во Франции, и тоже обрадовалась.
- Зачем ты привез меня именно сюда? - спросила я.
- Хочу продать тебе дом, - со смехом отвечал он. - А кроме того, я пообещал, что вернусь ко дню Непорочного Зачатия.
- Сюда?
- Не совсем. Недалеко отсюда.
Он затормозил. Выйдя из машины, мы взялись за руки и пошли вперед в густом тумане.
- Это место вошло в мою жизнь неожиданно, - произнес он.
«Так же, как ты - в мою», - подумала я.
- Однажды именно здесь я понял, что сбился с пути. Нет, не совсем так: скорее я понял, что вновь нашел свой путь.
- Ты говоришь загадками, - сказала я.
- Именно здесь я осознал, до чего же мне тебя не хватало.
Я снова, сама не зная почему, огляделась по сторонам.