комнату с двумя кроватями. Я прежде всего приняла ванну, выстирала одежду и повесила на плечики недавно купленную майку. Почувствовала себя совсем иначе - и это придало мне уверенности. «Как знать, а вдруг Другой не нравится эта майка», - засмеялась я про себя.
После ужина с хозяевами дома - осенью и зимой рестораны в этом городке тоже были закрыты - он попросил бутылку вина, пообещав, что утром купит и отдаст.
Мы оделись, взяли два стакана и вышли из дому.
- Давай сядем у колодца, - предложила я.
Мы так и сделали - сели и принялись потягивать вино, согреваясь и успокаиваясь.
- Похоже, что Другой вернулся и воплотился в тебя, - пошутила я. - Ты в скверном настроении.
Он рассмеялся:
- Я говорил, что мы найдем комнату, - и нашли. Вселенная всегда помогает нам осуществить наши мечты, какими бы дурацкими они ни были. Ибо это наши мечты, и только нам известно, чего стоило вымечтать их.
Площадь тонула в желтоватом - от света фонаря - тумане, не дававшем разглядеть ее противоположный край.
Я глубоко вздохнула. Дальше откладывать было невозможно.
- Давай поговорим о любви, - сказала я. - Не будем больше избегать этого. Ты ведь знаешь, как я провела эти дни. Будь моя воля, этой темы не возникло бы вовсе. Но если уж она возникла, не думать о ней я не могу.
- Любовь опасна.
- Знаю. Мне приходилось любить. Любовь - это наркотик. Поначалу возникает эйфория, легкость, чувство полного растворения. На следующий день тебе хочется еще. Ты пока не успел втянуться, но, хоть ощущения тебе нравятся, ты уверен, что сможешь в любой момент обойтись без них. Ты думаешь о любимом существе две минуты и на три часа забываешь о нем. Но постепенно ты привыкаешь к нему и попадаешь в полную от него зависимость. И тогда ты думаешь о нем три часа и забываешь на две минуты, Если его нет рядом, ты испытываешь то же, что наркоман, лишенный очередной порции зелья. И в такие минуты, как наркоман, который ради дозы способен пойти на грабеж, на убийство и на любое унижение, ты готов на все ради любви.
- Пугающая аналогия, - произнес он.
И вправду - мой пример плохо вязался с вином, с колодцем и со средневековыми домиками, кольцом окружавшими площадь. Тем не менее, все было именно так, как я сказала. Если он совершил столько усилий, чтобы добиться любви, то должен знать, какие опасности его подстерегают.
- И потому любить нужно только того, кого сможешь удержать рядом, - договорила я.
Он долго не отвечал, вглядываясь в туман. Было похоже, что он больше не предложит мне поплавать по опасным волнам разговора о любви. Да, я была сурова с ним, но что еще мне оставалось?
«Вопрос закрыт», - подумала я. Трех дней, проведенных нами бок о бок - да еще вдобавок я ходила в одном и том же, - хватило ему, чтобы отказаться от своего намерения. Моя женская гордость была уязвлена, но одновременно я испытывала и облегчение.
«Неужели в глубине души я этого и хотела?»
Вероятно - потому что уже предощущала, какой бурей обернется ветерок любви. Потому что уже различала трещинку, змеившуюся по стене плотины.
Мы еще довольно долго пили и говорили о пустяках - обсуждали хозяев, сдавших нам комнату, вспомнили святого, в незапамятные времена основавшего этот городок. Он рассказал мне две- три легенды, связанные с церковью на противоположной стороне маленькой, потонувшей в тумане площади.
- Ты меня не слушаешь, - вдруг сказал он.