- Я - Непорочное Зачатие.
Обрадованная Бернадетта со всех ног побежала к священнику рассказать ему об этом.
- Не может такого быть, - отвечал тот. - Никому, дочь моя, еще не удавалось быть одновременно и деревом, и плодом. Окропи-ка ее святой водой.
По глубокому убеждению священника, лишь Бог может существовать с самого начала начал, а Бог - по всем приметам - мужчина.
Бернадетта окропила «То» святой водой, но женщина лишь кротко улыбнулась - больше ничего не последовало.
А 16 июля женщина появилась в последний раз. Вскоре после этого Бернадетта постриглась в монахини, даже не подозревая, как разительно переменила она жизнь маленькой деревни, в окрестностях которой была эта пещера. Источник не иссяк, и чудеса продолжались.
История об этом облетела сначала Францию, а потом и весь мир. Деревня стала расти и меняться, стала городом. Приехали купцы. Открылись гостиницы и магазины. Бернадетта умерла и была похоронена вдали от родных мест. Она так никогда и не узнала о том, что произошло.
Нашлись люди, которые решились поставить Церковь в затруднительное положение, - благо к этому времени Ватикан уже признал возможность Явлений, - и принялись творить чудеса, но были вскоре разоблачены как шарлатаны и мошенники. Церковь установила жесткие правила - с такого-то числа чудесами признаются лишь феномены, выдержавшие строгую проверку, проводимую врачами и учеными.
Но вода все струится, и больные - выздоравливают.
Мне послышались какие-то звуки, и я испугалась. Но он продолжает сидеть неподвижно. А туман вокруг нас получил имя, обрел прошлое. Я размышляю над рассказанной историей и над тем, откуда он знает все это? Ответа у меня нет.
Я думаю и о женском лике Бога. У человека, сидящего рядом со мной, - мятущаяся душа. Не так давно он написал мне, что намерен поступить в семинарию, однако же он уверен, что у Бога - женский лик.
Он неподвижен. Я же ощущаю себя заключенной в утробу Матери Земли, где нет ни времени, ни пространства. История Бернадетты словно бы разворачивается у меня перед глазами, в окутывающем нас тумане.
И снова звучит его голос:
- Бернадетта не знала двух самых важных вещей. Во-первых, до того, как здесь установилось христианство, эти горы были населены кельтами, а культ Богини был главным в их цивилизации. Многие и многие поколения осознавали женский лик Бога, получали частицу Его любви, Его славы.
- А во-вторых?
- А во-вторых, незадолго до того, как произошло Явление, высшие иерархи Ватикана собрались на тайное совещание. Никто из посторонних не знал, что они там обсуждали, а уж сельский священник из Лурда - и подавно. Князья церкви решали, следует ли объявить догмат Непорочного Зачатия. И в конце концов решили, что следует, результатом чего стала папская булла Ineffabilis Dei. Однако широким массам верующих не объяснили, что же это значит.
- К тебе-то какое это имеет отношение? - спрашиваю я.
- Я Ее ученик. Я учился у Нее, - говорит он.
- Ты что же - видел Ее?
- Видел.
Мы возвращаемся на площадь, проходим те несколько метров, что отделяют нас от церкви. В свете фонаря различаю колодец и на закраине его - бутылку и два стакана. «Должно быть, там сидели влюбленные, - думаю я. - Сидели молча, а говорили друг с другом без слов -только сердцами. Когда же сердца высказали все, стали они сопричастны великих тайн».