Среда, 8 декабря 1993
Когда часы над базиликой пробили полночь, вокруг нас собралось уже довольно много людей - не меньше сотни. Среди них были священники и монахини, и все неподвижно стояли под дождем, не сводя глаз с образа.
- Слава тебе, Пресвятая Дева Непорочно Зачавшая! - произнес кто-то рядом со мной, и как раз в этот миг раздался последний удар часов.
- Слава! - отозвались все хором и захлопали в ладоши.
К нам немедленно приблизился сторож и попросил соблюдать тишину - мы беспокоим других богомольцев.
- Но мы приехали издалека, - сказал кто-то из нашей группы.
- Они тоже, - отвечал сторож, указывая на людей под дождем. - Однако возносят молитвы молча.
Мне бы так хотелось, чтобы сторож прекратил доступ к святыне. Я хотела оказаться вдали отсюда - наедине с ним, взять его за руки, высказать ему все, что чувствую. Мы стали бы строить планы, поговорили бы о доме - и о любви. Я успокоила бы его, я была бы с ним нежна и ласкова, я сказала бы, что мечта его близка к осуществлению - потому что я рядом с ним и буду помогать ему.
Сторож сразу же удалился, а один из священников вполголоса начал молиться по четкам. Когда он дошел до «Верую», завершающей цикл молитв, все стояли неподвижно, с закрытыми глазами.
- Кто они, эти люди? - спросила я.
- Харизматики, - ответил он.
Я уже слышала это слово, но не могла бы объяснить его значение. Он понял это.
- Это люди, которые принимают огонь Святого Духа. Огонь, оставленный Иисусом, огонь, от которого лишь немногим удается затеплить свои свечи. Это люди, близкие к первоначальной истине христианства, когда все могли творить чудеса. Это люди, ведомые Женой, Облеченной в Солнечный Свет, - сказал он, указывая глазами на статую Девы.
Люди разом, будто подчиняясь им одним слышной команде, негромко запели.
- Ты вся дрожишь. Замерзла? Ты можешь не принимать участия в этом.
- А ты?
- Я останусь. Это - моя жизнь.
-тогда и я останусь, - ответила я, хотя предпочла бы оказаться далеко отсюда. - Если это - твой мир, я хочу стать его частицей и буду учиться этому.
Люди продолжали петь. Я закрыла глаза, попыталась следовать за мелодией, как бессмысленный набор звуков произнося французские слова, которых не понимала. Так время проходило скорей.
Все это скоро кончится. И мы сможем вернуться в Сент-Савен. Мы будем вдвоем: он и я.
Я продолжала бездумно, машинально петь и вскоре поняла, что музыка завораживает меня, словно живет собственной жизнью и оказывает на меня гипнотическое действие. Зябкий озноб прошел, я уже не обращала внимания на дождь, не вспоминала о том, что мне не во что переодеться. Музыка ласкала меня, поднимала мне дух, переносила в те времена, когда Бог был ближе и помогал мне.
И когда я уже почти совсем растворилась в мелодии, она оборвалась.
Я открыла глаза. На этот раз вмешался не сторож, а священник. Он подошел к своему коллеге из числа молящихся и, что-то вполголоса сказав ему, ушел.
Второй священник повернулся к нам;
- Нам придется вознести наши молитвы с другого берега реки.
И вот мы в молчании направляемся в указанное место. Поднимаемся на мост, находящийся почти напротив пещеры, оказываемся на противоположной стороне реки. Здесь красиво - деревья, пустырь и река, которая теперь пролегла между нами и пещерой. Отсюда ясно видна освещенная статуя Пресвятой Девы, и мы можем петь в полный голос, не опасаясь, что наша молитва помешает молитве других паломников.