Рядом со мной был священник. Когда я была маленькой, то все свои беды и горести была готова поведать священнику.
- Я измучена, - нарушила я молчание. - Меньше недели назад я знала, кто я и чего хочу от жизни.
А теперь кажется, будто какой-то вихрь швыряет меня из стороны в сторону, а я ничего не могу поделать.
- Надо сопротивляться, - ответил священник. - Это важно.
Эта реплика удивила меня.
- Ничего удивительного, - продолжал он, словно догадавшись об этом. - Я знаю, что Церкви нужны новые священники, а он был бы прекрасным служителем Бога. Но слишком уж высока цена, которую ему придется заплатить.
- Но где он? Неужели бросил меня здесь и уехал в Испанию?
- В Испанию? В Испании ему делать нечего. Он живет в монастыре, расположенном в нескольких километрах отсюда. Там его нет. Но я знаю, где его найти.
От этих слов я приободрилась и повеселела - по крайней мере, он не уехал.
Но на лице священника не было улыбки.
- Не радуйся прежде времени, - проговорил он, словно опять прочел мои мысли. - Лучше бы ему вернуться в Испанию.
Священник поднялся и поманил меня за собой. В тумане ничего не было видно дальше нескольких метров, но он как будто знал, куда идет. Мы вышли из Сент-Савена той же дорогой, на которой двое суток - или пять лет? - назад я выслушала рассказ о Бернадетте.
- Куда мы идем? - спросила я.
- Идем искать его, - был ответ.
- Отец мой, я в растерянности, - сказала я по дороге. - Мне показалось, будто вас печалит то, что его нет в семинарии.
- Что знаешь ты о религиозной жизни, дочь моя?
- Очень мало: что священники дают обет бедности, повиновения и целомудрия.
Тут я помедлила, соображая, надо ли продолжать, и решила, что надо:
- И оценивают греховность других, хотя сами совершают те же самые грехи. Считают, будто знают все о браке и о любви, хотя сами не женятся. Что грозят нам огнем геенны за проступки, в которых повинны сами. И представляют нам Бога гневным мстителем, возлагающим на род человеческий вину за смерть Своего единственного Сына.
Священник рассмеялся.
- Да, ты, что называется, замечательно «подкована» в этом вопросе. Но я спрашивал тебя не о католицизме, а о духовной жизни.
Я замялась и, в конце концов, произнесла:
-Точно не могу сказать, но знаю, что есть люди, которые, все бросив, отправляются искать Бога.
- И что же - находят?
- Вам видней, я же понятия об этом не имею. Священник заметил, как я запыхалась, и пошел помедленнее.
- Твое определение неверно, - начал он. -тот, кто отправляется искать Бога, понапрасну теряет время. Он может пройти по многим дорогам, примкнуть ко многим религиям или сектам, но этим способом Бога не обретет никогда.
Бог - здесь, сейчас, рядом с нами. Мы можем видеть Его в этом тумане, в этой земле, в этой одежде, в этих башмаках. Его ангелы бодрствуют, пока мы спим, и помогают нам, когда мы работаем. Чтобы найти Бога, достаточно оглянуться вокруг себя.
Эта встреча дается нелегко. По мере того как Бог будет делать нас участниками Своей мистерии, все сильнее и сильнее будет наша растерянность. Ибо Он постоянно просит нас следовать нашим мечтаниям и внимать голосу нашего сердца. А это - трудно: ведь мы привыкли жить совсем иначе.