- Нам пора, - сказал он. - Сегодня кончаются праздники, дороги будут забиты машинами.
- Я не хочу в Сарагосу, - ответила я. - Я хочу быть там, где будешь ты. Скоро откроются банки, я сниму деньги со счета, куплю себе кое- что из одежды.
- Ты же говорила, что денег у тебя мало.
- Хватит. Я должна безжалостно порвать со своим прошлым. Если вернусь в Сарагосу, начну думать, что наделала глупостей, что скоро экзамены и что мы вполне можем провести два месяца порознь, пока я их не сдам.
А если сдам, может быть, не захочу уезжать из Сарагосы. Нет- нет, я не могу вернуться. Надо сжечь мосты - ничего общего не должно остаться между мной теперешней и той, кем я была.
- Барселона, - сказал он как бы про себя.
- Что?
- Нет, ничего. Продолжим путь.
- Но у тебя - лекция.
- Есть еще два дня, - ответил он, и мне показалось, что голос его звучит как-то странно. - Отправимся в другой городок. Не хочу ехать прямо в Барселону.
Я поднялась с кровати. Не хотелось думать ни о чем неприятном - быть может, ему свойственно после первой ночи любви с кем-то просыпаться не в духе и становиться от смущения таким церемонным.
Подошла к окну, отдернула штору, поглядела на маленькую улочку. На балконах соседних домов сушилось белье. Звонили колокола.
- Знаешь что, - сказала я. - Поедем-ка туда, куда ездили в детстве. С тех пор я там не бывала.
- Где «там»?
- В монастыре Пьедра.
Мы выходим из отеля, а колокола продолжают звонить. Он предлагает зайти в церковь.
- Мы только тем и занимаемся, - отвечаю я. - Церкви, молитвы, радения.
- Неправда, - говорит он. - Мы занимались любовью. Трижды напивались. Бродили по горам. Как следует уравновесили Милосердие и Строгость.
Чувствую, что сболтнула лишнее. Мне пора привыкать к новой жизни.
- Прости, - говорю я.
- Зайдем ненадолго. Колокола подают нам знак.
Он оказался совершенно прав, но осознать это мне было суждено, лишь на следующий день. Не поняв в полной мере сокрытое значение знака, мы сели в машину и через четыре часа были у монастыря Пьедра.
Облупленный потолок, а немногочисленные статуи святых - обезглавлены. Все, кроме одной.
Я оглянулась по сторонам. В былые времена здесь, должно быть, находили себе приют люди с сильной волей, заботившиеся о том, чтобы каждый камень сиял чистотой, чтобы на каждой скамье сидел кто-нибудь из могущественных владык той эпохи.
Но теперь все лежало в руинах. Это в детстве их так легко было представить замками, где мы играли вместе, где я искала моего волшебного принца.
На протяжении столетий монахи из обители Пьедра берегли для себя этот райский уголок. Расположенный в естественной геологической впадине, он по праву рождения, по милости небес получал то, что соседние городки и поселки должны были вымаливать и добывать тяжкими трудами - воду. Здесь Рио-Пьедра разделялась на десятки притоков, ручьев, струилась водопадами, образовывала заводи и озера, и по берегам ее пышно и изобильно разрастались деревья, кусты, трава.
А стоило сделать несколько сотен шагов в сторону - и ты выходил из каньона, и все вокруг становилось пустыней, бесплодной и безжизненной. Даже сама река, устав кружиться по этой естественной низине, здесь напрочь теряла свою юную силу и вновь превращалась в еле заметную струйку воды.