последний целиком католический город в Испании - оттого, наверное, что мессы здесь проходят так весело и оживленно.
Садясь в машину, мы увидели траурный кортеж. Несли на руках гроб. Готовилось отпевание. Когда похоронная процессия вошла в двери храма, музыканты оборвали мелодию фламенко и заиграли реквием.
- Господи, упокой душу усопшего раба твоего, - перекрестясь, сказала женщина.
Я сделала то же и продолжала:
- Вот это и было знамением. Нам было возвещено, что конец всякой истории неизменно печален.
Женщина взглянула на меня и ничего не сказала. Потом вышла и тут же вернулась со стопкой бумаги и ручкой.
- Пойдем-ка наружу. Мы вышли. Рассветало.
- Дыши глубже, - попросила она. - Пусть утренняя свежесть проникнет в твои легкие, разбежится по крови. Ты вчера чудом осталась жива.
И судя по всему, ты и сама не понимаешь смысл той истории, которую только что мне рассказала. Ты увидела лишь ее печальный конец и забыла те счастливые мгновения, что были в церкви. Забыла, как показалось тебе - небеса спускаются на землю. Забыла, как думала - хорошо проживать все эти мгновения вместе и рядом с... - она помедлила и договорила, улыбнувшись и подмигнув: - ...твоим другом детства. Помнишь слова Иисуса: «Пусть мертвые хоронят своих мертвецов». Ибо Он знал, что смерти нет. Жизнь была до того, как мы появились на свет, и пребудет после того, как мы этот свет оставим.
У меня на глаза навернулись слезы.
- И то же самое происходит и с любовью, - продолжала она. - Она существовала раньше, и будет существовать вечно.
- Мне кажется, вы знаете мою жизнь, - сказала я.
- У всех любовных историй - много общего. И мне в свое время пришлось пройти через это. Но я этого не помню. Помню, что любовь воскресла и вернулась в облике другого человека, новых надежд, новой мечты.
Она протянула мне бумагу и ручку.
- Напиши все, что чувствуешь. Извлеки эти чувства из своей души, излей их на бумагу, а потом выбрось. Легенда гласит, будто в Рио-Пьедра такая холодная вода, что все, попадающее в воды этой реки, - листья, насекомые, птичьи перья - со временем превращается в камни, устилающие ее русло. Как знать, может быть, полезно будет бросить в стремнину и страдание?
Она поцеловала меня и сказала, что, если захочу, могу вернуться к обеду.
- Не забудь! - крикнула она мне вслед. - Любовь пребудет вечно. Меняются возлюбленные.
Я засмеялась, она помахала мне рукой.
Я долго глядела на реку. Плакала до тех пор, пока не почувствовала - слезы иссякли.
И тогда я начала писать.
ЭПИЛОГ
День, и другой, и третий я писала. Каждое
утро приходила я на берег реки. Ближе к вечеру появлялась та женщина и, взяв меня за руку, уводила к себе - в свою келью в старом монастыре.
Она стирала мою одежду, готовила немудрящий ужин, говорила о пустяках, укладывала меня спать.

Однажды утром, когда работа моя близилась к завершению, я услышала - подъехал автомобиль. Сердце мое замерло, потом заколотилось, но я не хотела верить тому, что оно говорило мне. Я уже чувствовала себя свободной от всего, я была готова вернуться в мир и снова стать его частью.