- Мне бы хотелось, чтобы вечером ты пошла со мной на лекцию, - повторил он. - А не сможешь - ничего страшного, я не обижусь.
Готово! Мир совершил полный оборот и вернулся в исходную точку. Я все восприняла неправильно - вот он уже и не настаивает, вот он уже готов отпустить меня. Объятые страстью мужчины так себя не ведут.
Я чувствовала себя очень глупо и одновременно ощутила облегчение. Да, я могла бы остаться - хоть на день. Мы поужинали бы вместе и, быть может, даже выпили бы и охмелели немного, чего с нами никогда не случалось в детстве. Представлялся прекрасный случай забыть все те глупости, о которых я думала за несколько минут до этого, выпадала отличная возможность разбить ту ледяную корку, которая сковывала нас с самого Мадрида.
Один день погоды не делает. По крайней мере, будет что рассказать подругам.
- Номер с двумя кроватями, - сказала я словно бы в шутку. - И за ужин платишь ты, потому что я - бедная, хоть и не слишком юная студентка. Денег у Меня нет.
Мы занесли чемоданы в номер, спустились и двинулись туда, где должна была состояться лекция. До начала ее еще оставалось время, и мы зашли в кафе.
Я хочу тебе кое- что отдать, - и с этими словами он протянул мне маленький красный мешочек.
Я сейчас же открыла его. Внутри оказалась старая, заржавленная ладанка: с одной стороны - изображена Пресвятой Девы, с другой - Сердца Иисусова.
- Твоя, - сказал он, заметив мое удивление. И сердце мое вновь охватила тревога.
- Однажды - дело было осенью, погода стояла такая же, как сейчас, и нам с тобой было, наверное, лет по десять - мы сидели на берегу, там, где растет большой дуб. Я хотел сказать тебе слова, которые, готовясь к этому разговору, твердил про себя много недель кряду. Но только начал, ты перебила меня, воскликнув, что потеряла свою ладанку, и попросила пойти поискать ее.
Я вспомнила. Боже мой, я вспомнила!
- И мне удалось найти ее. Но когда я вернулся на берег, у меня уже не хватило духа произнести то, к чему я готовился так долго, - продолжал он. - И я поклялся, что отдам тебе ладанку, лишь когда смогу договорить фразу, начатую в тот день, почти двадцать лет назад. Долго, очень долго я пытался выбросить ее из головы, но не тут-то было. Но больше я жить с нею не в силах.
Он отставил чашку, закурил и устремил неподвижный взгляд в потолок. Потом повернулся ко мне и сказал:
- Фраза очень простая. Я люблю тебя.

Порою нас охватывает печаль, и справиться с ней мы не можем. Мы сознаем, что волшебное мгновенье
этого дня минуло, а мы не воспользовались им. И тогда жизнь прячет от нас свою магию, свое искусство.
Надо прислушаться к голосу ребенка, которым ты был когда-то и который еще существует где-то внутри тебя. Ему дано постижение этих волшебных мгновений. Да, мы можем унять его плач, но заглушить его голос - нет.
Этот ребенок продолжает присутствовать. Блаженны несмышленыши, ибо их есть Царствие Небесное.
И если мы не сумеем родиться заново, если не сможем взглянуть на жизнь, как глядели когда-то - с детской невинностью и воодушевлением, -то и смысла в нашем существовании не будет.
Есть много способов совершить самоубийство. Те, кто пытаются убить плоть, нарушают закон, Дарованный Богом. Но и те, которые покушаются на убийство души, также преступают Его закон - хотя глазам человеческим их преступление не столь заметно.